Перешагнув стоически
И бездну бед, и смерть,
Он стал святым фактически,
Открывши людям Свет.
Теперь в раю космическом
Ему легко парить.
А свет его магический
Нам помогает жить.
Татьяна Мельникова
Памяти Зии Бажаева и Артёма Боровика
Двадцатый век – им поклонись смиренно…
Какие безупречные мишени -
Раскрученный эпохой журналист
И благодарность новых поколений
Чеченцев, русских... Век, им поклонись!
Два кровных брата - русский и чеченец,
Между друзьями небыло войны...
На них поднявший руку отщепенец
Пусть кается грехом своей вины.
Народ мужает от такой утраты...
О, чёрных дел гремучая печать!
Лежат в могилах два духовных брата
И времени придётся отвечать
Их матерям, в достоинстве взрастившим
Своих - души гражданской сыновей...
Мы выплакали слёзы по погибшим,
Судьбу желавшим сделать нам новей...
Молчат два обездоленных народа:
Давно пора бы сердцем отрезветь...
Их будет не хватать нам год от года,
Их голоса - набатной боли медь.
Служа своей державе беззаветно,
Самих себя, увы, не сберегли...
Пусть было всё совершенно секретно,
Наступит время вскрытия улик...
Их подвиг - наша братская могила.
Снимите шапки, злые времена.
Содружество чеченца с русским - сила:
Тому порукой эти имена.
Поэт Руслан Ахтаханов,
Генеральный директор учебных центров СГА в ЧР,
Почетный работник высшего профессионального образования РФ.
Памяти Артёма Боровика
Ты бьешься пульсом времени во мне
Твое лицо, твои глаза и руки
Ведут меня по жизненной тропе,
Ты весь со мной, как не было разлуки,
Голос твой во мне умеет петь...
Ты не ушел, ты растворился в память
И бьешься пульсом совести во мне,
Ты упорхнул в трагическую замять
И это вечно будет как во сне.
Мне больно, что тебя, Артём не стало:
На горло наступают времена,
Утраты боль - сердечная усталость,
Тебя эпоха будет вспоминать.
Ты нам оставил ангельские крылья -
Лететь твоим страданиям вослед,
Случайностей нелепое засилье
Грозит застить собою белый свет.
Твой теплый взгляд, он душу тихо греет,
Ты нашей дружбы верный талисман...
С тобою мир был чуточку добрее,
И время - не оптический обман.
Поэт Руслан Ахтаханов,
Генеральный директор учебных центров СГА в ЧР,
Почетный работник высшего профессионального образования РФ.
Евгений Евтушенко
Свинцовый гонорар
Посвящается памяти Дмитрия Холодова (1967 — 1994), корреспондента «Московского комсомольца», убитого взрывным устройством во время расследования связи мафии с тренировочной армейской базой; отца Александра Меня (1935 — 1995), священника и публициста, убитого топором на подмосковной станции; Артема Боровика (1960 — 2000), редактора «Совершенно секретно», погибшего при до сих пор не разгаданной катастрофе самолета; Юрия Щекочихина (1950 — 2003), неутомимого борца с коррупцией, депутата Госдумы РФ, замредактора «Новой газеты», скончавшегося в результате отравления; Анны Политковской (1958 — 2006), обозревателя «Новой газеты», лауреата международных премий за репортажи из Чечни, убитой в собственном подъезде.
Заказчики всех этих преступлений до сих пор не найдены.
Сейчас поэтов дух
не очень-то неистов
и, честно говоря,
порою так убог.
Но жив гражданский гнев —
приемыш журналистов,
он от любимцев муз
презрительно убег.
Мы видим на Руси
чистейшее сиянье
вокруг совсем других
безлавренных голов.
О Диме говорю,
о Юре
и об Ане,
cвинец и яд —
цена опасных слов.
Жертв отпевает высь
прощально, журавлино.
Есть в мире Бабий Яр.
Есть Журналистский Яр.
Как щедро выдают
за смелость журнализма —
свинцовый гонорар,
свинцовый гонорар.
А сколькие еще
пока незнамениты.
Их перья из трясин
в провинции торчат.
Неужто будут все,
кто не молчат, — убиты?
И выживут лишь те,
кто льстят или молчат?
Нет в мире стран плохих.
Но нет и безбандитных.
Где Боровик Артем?
Где проповедник Мень?
Я — каюсь — не люблю
поэтов безобидных,
способных лишь скулить,
а зарычать им лень.
Как пахнет смерть?
Как страх свободы слова,
предвыстрельно,
предъядно,
предсвинцово.
Но вдруг встает на все,
что пахнет подлецово,
девчушка-репортер из града
Одинцова —
лишь с одиноким перышком в руках,
да с ямочками на щеках.
Неужто суждено увидеть маме,
что эти ямочки в могильной яме
и авторучка — райгазеты дар.
У мамы сил не будет,
чтобы плакать.
Будь проклят навсегда,
за правду ставший платой
свинцовый гонорар,
свинцовый гонорар.
Сейчас поэтов дух
не очень-то неистов
и, честно говоря,
порою так убог.
Но жив гражданский гнев —
приемыш журналистов,
он от любимцев муз
презрительно убег.
Мы видим на Руси
чистейшее сиянье
вокруг совсем других
безлавренных голов.
О Диме говорю,
о Юре
и об Ане,
cвинец и яд —
цена опасных слов.
Жертв отпевает высь
прощально, журавлино.
Есть в мире Бабий Яр.
Есть Журналистский Яр.
Как щедро выдают
за смелость журнализма —
свинцовый гонорар,
свинцовый гонорар.
А сколькие еще
пока незнамениты.
Их перья из трясин
в провинции торчат.
Неужто будут все,
кто не молчат, — убиты?
И выживут лишь те,
кто льстят или молчат?
Нет в мире стран плохих.
Но нет и безбандитных.
Где Боровик Артем?
Где проповедник Мень?
Я — каюсь — не люблю
поэтов безобидных,
способных лишь скулить,
а зарычать им лень.
Как пахнет смерть?
Как страх свободы слова,
предвыстрельно,
предъядно,
предсвинцово.
Но вдруг встает на все,
что пахнет подлецово,
девчушка-репортер из града
Одинцова —
лишь с одиноким перышком в руках,
да с ямочками на щеках.
Неужто суждено увидеть маме,
что эти ямочки в могильной яме
и авторучка — райгазеты дар.
У мамы сил не будет,
чтобы плакать.
Будь проклят навсегда,
за правду ставший платой
свинцовый гонорар,
свинцовый гонорар.
|
Посвящается Артёму Боровику
1. Погиб Артём за гранью злой.
Срок самолета: "отказной".
Подъем не выдержал, упал.
Огнем от горя запылал.
2. Скорбила, плакала Земля,
Ревели небо, лес, поля:
"Хороший Человек погиб.
Он жизнь любил, секунды, миг.
3. Талантливым был, молодой.
Успех шел тенью, став судьбой.
Активен, многое сумел
И под грозою не робел.
4. Он Алилуеву встречал,
Надежду в жизни ей давал.
Оратор и редактор смут
Бывал в иных оценках крут.
5. А справедливость многих фраз
Порой пугала громом нас.
Секрет, умея открывать,
Знал, души надо пробуждать.
6. Нес веру, честь - святой багаж -
И день и ночь, как саквояж -
В груди носил, огнем пылал
И сердце настежъ открывал".
7. Опасен, труден смелых путь.
Порою не дает вдохнуть.
Ни оценить, ни описать,
Но людям правду надо знать.
8. Герой - прекрасный богатырь -
Своим дерзаньем красил мир.
И человека уважал,
И светлый день тем приближал.
9. Текст "Сов. Секретно" бил в набат.
Звал, славил труд, жег бюрократ.
Чтоб справедливость, как весна
Бросая в землю семена,
Согрев своею теплотой,
Жизнь разукрасила листвой.
10. Призывы - знамя дум твоих -
Продолжили дела живых.
А музыкальная душа,
Восславив в нотах - не греша -
Твои мечты смятенья лет,
Зажжет в умах волшебный свет.
Твой образ память сохранит:
В граните мудрость воскресит.
|
С уважением
Носова И.А.
2008 год
|
***
А ты уже вернулся к нам
Рассветом стонущей России,
Тоскуя по былым мечтам,
Единым вздохом светлой силы.
Мы рады вспышке озарений
Былых восторгов торжества...
О сколько трепетных мгновений
Раскрыл нам праздник Рождества.
О Сын Земли! Твои напевы
Врачуют нас тоской Любви,
Исполнив Заповеди Веры
Как прежде, Радугой свети!
|
Ариадна Листопад
Реквием по Артему
"Любовь к Родине -
первейшее достоинство
цивилизованного человека"
Наполеон
Нам уже не дождаться его репортажей,
Нам, теперь, остается дела дела вспоминать.
Ну давайте же честно себе это скажем
Кто-то должен вперед с его делом шагать
Да! Артём Боровик - это правда и совесть
Да! Артём Боровик - это доблесть и честь
Пусть подарком всем будет хорошая повесть
Пусть рассказ, а ведь люди хорошие есть!
С книгой память людей не проходит.
С ней и дело его не умрет.
С ней, нередко, победы приходят
С ней наш великий народ.
А пока, еще, крутят блудливые люди
За речами не видно победных знамен
Если память жива: то и здравствовать будем.
Ну, а следом приходит: любовь и поклон.
А.Вараксин
Памяти Артёма Боровика посвящается
Он – тот, кто без конца нырял в воронку
То политических, то жизненных страстей.
Ему не раз кричала смерть вдогонку,
Что ты – не всемогущий чародей,
Не лезь на дно, там черный нал Кащея
И свора отмороженный акул,
Не по душе им всем твоя затея,
Ты слишком глубоко уже нырнул.
А он опять все силы напрягая,
Не предавая собственных идей,
В водовороте жизненном сгорая
Спешил на встречу гибели своей.
Один из тех кто смерти не боялся
И правду слишком громко говорил,
Но путь его внезапно оборвался:
Кащей ему свободы не простил.
Л. Ковалева
Стихотворение написано ко дню открытия скульптурной композиции памяти Артема Боровика 11.03.2005
Все люди просто на Земле живут…
Есть те, кто с целью, есть и без,
Работают надеются и ждут,
Когда доходы их прибавят вес.
Работать ради денег
И жить лишь из-за них –
Не ваш той жизни берег,
Другим умели жить.
Вы ради жизни будущей творили,
Учили совести и правде, и любви.
Душевнее, честнее многих были…
Как страшно, что так рано вы ушли.
Вы светлый и бесстрашный человек,
Как яркая прекрасная звезда,
Вы станете примером для людей навек,
В сердцах останетесь вы с нами навсегда.
Владимирова Анна
Ученица 10-Б класса
ГОУ Гимназия # 45
Генрих Аверьянович, пожалуйста, простите меня, я ни в коей мере не хочу расстраивать Галину Михайловну и вас напоминанием об Артеме, просто у наших семей одна боль, одна, не заживающая душевная рана. Мы с женой тоже потеряли своего сына Федора. Это произошло 9 мая 2004 года на 32-м году его жизни.
Примите пожалуйста стихотворение в память о Вашем сыне.
С искренней признательностью, Валерий Медведев.
Светлой памяти Артема Боровика
Вопрос как выстрел,
Вопрос – упреждение
Вновь и вновь в России
Расстреливают убеждение.
Во встревоженном мире
Эсэмэской в эфире
Повисает циничный вопрос
«Если вы такой честный,
То почему еще живы?»
Чего еще ждем?
Вопрос интересный,
Крестясь отвечает Артем,
Все мы под Богом живем.
И помнить всегда должны
У Бога особый к нам спрос,
И потому на вопрос
Ответ мой достаточно прост
Ответ у того, кто задал его.
Да! Я честен, при деле,
Но живу я в стране – беспределе,
Где честность всегда на прицеле….
Не знает никто –
Сколько кому отмерено,
Но может случится и то,
Что вдруг я уйду безвременно.
Вопрос циничен, как выстрел,
Вопрос – предупреждение.
Вновь и вновь в России
Расстреливают за убеждение.
