Ссылка на статью: http://www.rusrep.ru/article/2011/11/09/journalist

Авторы: Дмитрий Соколов-Митрич

Как стать реальной четвертой властью в маленьком дальневосточном городке

Татьяна Седых — самый известный в России маленький журналист. Она живет в портовом поселке Ванино Хабаровского края. Семь лет назад начала выпускать здесь независимую газету «Мое побережье». Результат — сожженные дом и автомобиль, покушение на жизнь, премия Артема Боровика, премия Андрея Сахарова, целая стена, увешанная наградами. Но уважение именитых журналистов не мешает ей считать многих первостепенных людей своей профессии предателями. Разговор с коллегами из Москвы Татьяна, как правило, начинает так: «Где вы были, когда меня убивали?». Она не издевается, ей правда интересно.

Ванино — это место, где соприкасаются два исторических призрака, добрый и злой. Знаменитая Байкало-Амурская магистраль упирается здесь в печально известный Ванинский порт. Последний участок пути построен зэками еще в сороковые годы. Построен на скорую руку, поэтому поезда теперь ходят медленно, прихрамывая — точно так же, как идет по поселку Татьяна Седых.

Возле двери редакции ее ожидает молодой человек с заискивающим выражением лица. Он похож на студента, пришедшего в десятый раз пересдавать зачет. Но сегодня «преподаватель» в плохом настроении: говорит «студенту», что тот опять опоздал, причем на два дня, награждает несколькими жесткими замечаниями и отправляет восвояси.

— Татьяна, я правильно понимаю, что парень пришел к вам устраиваться на работу, а вы его жестоко отбрили?

— На работу?! — Кажется, я резко поднял ей настроение. — Не беспокойтесь, этот мальчик неплохо трудоустроен, он из местного РОВД. Полгода назад к нам в редакцию залезли неи... Читать дальше »

Лента.ру: Давайте начнем наш разговор о том, что такое журналистское расследование, с вопроса, который прислал нам читатель. Он полагает, что журналистское расследование не является лишь сбором информации. Основной его ценностью являются выводы. Так вот, насколько трудно объективно взглянуть на происходящее? Откуда берется уверенность в собственной правоте?

Вадим Речкалов: Тема для журналистского расследования возникает спонтанно, зависит от ситуации, например, от хода официального предварительного следствия, или от поворотов, которые возникают в суде. У меня было всего четыре случая, когда можно было сказать, что я чего-то там расследовал. Я никогда не ставил себе такой цели, потому что это чересчур пафосно, да и просто глупо. Любая журналистская заметка, хоть в 5 строчек, по сути расследование. Поэтому, на мой взгляд, журналистское расследование - это бессмысленное словосочетание, не знаю из какого языка заимствованное. Судя по всему, оно откуда-то пришло в русский язык, потому что в мировой журналистике есть блестящие образцы в этом жанре.

Я не имею в виду Уотергейт, там роль журналистов была не главной. Это политическое дело. Это легенда о журналистах. Мне гораздо интереснее такие расследования, как "In cold blood" Трумана Капоте, название которое у нас неточно перевели как "Хладнокровное убийство", хотя перевод самого текста хороший. Или такие недавние исследования: "Медиавирус" Дугласа Рашкоффа, "Вирус потребления", там целая дюжина авторов. Много таких книг выходило в издательстве покойного ныне Ильи Кормильцева. Вот это действительно расследования, которые показывают целые явления, влияющее на жизнь общества. Это книги, которые нужно прочитать каждому гражданину. "Вирус потребления", название этой книги у нас похабно перевели как "Потреблядство", вышел задолго до наступившего кризиса. Это сейчас уже пошли дешевые книжки типа "Искусство стильной бедности" и прочая ерунда. А осознание проблемы на Западе началось гораздо раньше, в начале 90-х.

Еще один пример - замечательная книжка Криса Андерсена "Длинный хвост". Она о товарах, которые в эпоху интернета, можно хранить в цифровом виде - музыка, фильмы, литература. Насколько меняется картина потребления, когда в виртуальном магазине можно выложить все, а не только хиты. Вот это расследования, которые действительно очень нужны, они не касаются политики, но подобных расследований в России я что-то не припомню.

Лента.ру: У нас скорее под расследованиями понимаются именно расследования того, что скрыто, что журналист пытается как-то вытащить на свет.

ВР: Покойный Артем Боровик за два дня до гибели сказал, что они десять лет борются, а ничего не изменилось. Буквально он сказал следующее: "Антигерои наших публикаций либо остались на местах, либо пошли на повышение". Надо понимать, кто такой Артем Боровик. У него были колоссальные связи наверху, была отличная команда, он не был человеком с улицы, что важно для расследований. Тем не менее, он так сказал, что даже самые удачные заметки, которые вскрывали суть чего-либо и требовали вмешательства государства, ни к чему не приводили.

Расследование имеет смысл только тогда, когда его кто-то подхватывает. Как в кино, когда журналисты сняли что-то, и тут же прокуратура или даже президент принимают решение. А когда оно игнорируется властями, или правоохранительными органами, или даже гражданами, оно стоит не больше, чем средняя выдуманная книжка. Если ты хорошо написал, тебе скажут: "Ну, классно ты все закрутил! Теперь мы знаем, как дело было". Если написал посредственно, это будут меньше помнить, меньше цитировать. Но смысла в любом случае никакого нет.

Я могу привести примеры из своей практики. У меня, как я уже сказал, было четыре расследования: по Зареме Мужахоевой, по капитану Ульману, по экипажу танка №321 (это в Южной ... Читать дальше »