И все вокруг колхозное и все вокруг… ё-моё!

Работники сельского производственного кооператива стонут от назойливого вмешательства правоохранительных органов в их хозяйственную деятельность. 

                                             Последние из могикан

У входа в контору СПК «Евгащинский» стоят две статуи – атлетически сложенные парень и девушка – во времена оно, видимо, символизировавшие тогдашнюю сытую колхозно-совхозную жизнь и оптимистическую устремленность в будущее. За годы волчьего капитализма эти гипсовые колхозники, пережив вместе с «натуральными» односельчанами не одну смену формы собственности их хозяйства, окончательно утратили пропагандистскую актуальность, подобно бодренькой песне со словами «и все вокруг колхозное и все вокруг мое», хотя в последние десяток лет хозяйство и существует в форме СПК – сельского производственного кооператива. «Тот же колхоз, - говорят местные жители, - только хуже». Почему хуже? Да потому, что коллективное хозяйство – формально самое демократическое образование с общей собственностью и прямыми выборами руководителя – на самом деле еще при советской власти показало свою экономическую неэффективность: если все имущество общее, значит, ничье. И как ни прививали «партия и правительство» чувство хозяина колхознику, он, хитрован, оставался глух и нем, к тому же норовил из этой общей собственности, то есть сам у себя что-нибудь перетащить еще поближе к себе же. И бог ему судья! Хотя, конечно, крепкие колхозы и тогда существовали, особенно в нашей области, благодаря отдельным руководителям да всенародной помощи селу. Сейчас рабочий класс и всяческая не приспособленная к сельскому труду городская интеллигенция уже не гробится на уборке урожая, школьники-студенты не высаживаются десантом на картофельные поля, а бывшие колхозы-совхозы давно растасканы пришлыми капиталистами. Местные хозяйственники под наглым напором рейдеров-захватчиков опустили руки: кто-то от бессилия плюнул и отошел от дел, а кто-то не устоял и выгодно продался, отдав хозяйство в чужие загребущие руки. Особо упрямых местных руководителей новоявленные толстосумы и нанятые их помощники из различных структур подводили под уголовную статью, и сейчас упрямцы проживают в местах не столь отдаленных. Один из «последних могикан» Сергей Синяк возглавляет единственный и последний же «колхоз» в Большереченском районе - СПК «Евгащинский».

                                       Черный ворон, что ты вьешься…

Однажды утром в ходе планерки правления СПК «Евгащинский» зазвонил телефон. Сергей Синяк снял трубку и через некоторое время, побледнев, резко оборвал разговор с собеседником: «Только через мой труп!».

- Я не одна и неоднократно слышала, - рассказывает главный зоотехник «Евгащинского» Наталья Антонова, - как Сергей Моисеевич на повышенных тонах вел разговор по телефону и отвечал отказом на предложение каких-то деятелей купить наше хозяйство...

Началось это осенью 2006 года. Незваные гости зачастили в село и стали предлагать Синяку сделку.

- Приезжали несколько раз, – рассказывает председатель. – Сначала предложили оставить себе 30 процентов. Я отказался. Потом приехали с чемоданом денег. Потом еще….

Когда Синяк и члены правления поняли, что рейдеры не отстанут, стали думать, как сохранить хозяйство. Решили создать общество с ограниченной ответственностью, сначала перевести в него технику и скот, а затем и вовсе ликвидировать СПК как изжившую себя и не соответствующую новым реалиям структуру. А чтобы не «растащить» хозяйство, единственным учредителем решили сделать Синяка, который и учредил общество с ограниченной ответственностью «Евгащинское». Чтобы избежать кривотолков, Синяк решает выкупить у старого СПК технику – автомобили и трактора, уже трижды отслужившие свой срок и не списанные только потому, что тогда их нельзя было бы эксплуатировать - по рыночной цене за 4 миллиона 100 тысяч рублей. 9 января 2007 года правление СПК оповещает об этом всех членов и объявляет о дате проведения общего собрания – 27 января. 

На общем собрании почти единогласно члены СПК решают продать за эту сумму технику новоиспеченному ООО «Евгащинское» - в рассрочку до 24 февраля по просьбе учредителя.

Однако 14 февраля, то есть еще до окончания этого срока на хозяйство, как снег на голову, обрушивается милицейская проверка - почему-то по распоряжению аж  самого заместителя начальника областного УВД. В правлении СПК проводят обыски и изымают все документы. Причем, без описи и других необходимых в подобных случаях процедур.

 На каком основании? Почему именно из областного УВД? Ответов на эти вопросы и сегодня не могут дать ни профессионалы юристы, ни, тем более, простые колхозники. Сергей Синяк пишет по этому поводу жалобу в областную прокуратуру. Законность вроде бы восстанавливается: документы возвращают, правда, не все. И дело, оказывается, вовсе не кончается, а только начинается.

В конце мая по двум селам «колхоза» рыщут бравые ребятки из органов и ищут недовольных деятельностью Синяка. И находят. Несколько человек подписывают привезенные из Омска, заранее составленные в правоохранительных недрах заявления о якобы противоправной деятельности руководителя. Случай, конечно, беспрецедентный. Однако уже 31 мая против Синяка возбуждается уголовное дело по двум статьям.

                                      Объявляется посадка…

Закружились, как воронье в ожидании падали, навалились всем правоохранительным миром: УВД, прокуратура, суд – все хотят защитить неразумных колхозников, в уголовном деле официально признанных «пострадавшими», от мошенника-председателя. А те, несчастные, замученные многочисленными допросами, в голос твердят: оставьте нас в покое, мы не считаем себя пострадавшими, не лезьте в наше дело, в конце концов не нарушайте наше конституционное право самим распоряжаться своей собственностью! Но «неразумных» евгащинцев снисходительно поучают: вы, дескать, не понимаете, что Синяк вас обманул, а мы вас защищаем. «Защищают» с таким рвением и упорством, что становится не по себе.

Первый суд над Синяком состоялся 3 июля 2008 года. Приговор - 2 года условно с испытательным сроком 1 год. Большереченская прокуратура, недовольная мягкостью приговора, пишет кассационное представление, которое областная судебная коллегия удовлетворяет. Второй суд проходит 14 августа. Приговор – 5 лет условно с испытательным сроком 2 года. Дело по протесту прокуратуры, опять недовольной мягкостью наказания, судебная коллегия по уголовным делам Омского областного суда вновь возвращает в этот же суд.

Хотелось бы думать, что областная коллегия два раза возвращала дело для пересмотра из-за того, что судами были допущены вопиющие нарушения законности, что суды не исследовали обстоятельства дела в полной мере, как этого требует закон. Однако, судя по документам, коллегию интересует исключительно вопрос степени  наказания Синяка. Иначе как понимать следующую фразу из кассационного определения: «При таком положении применение судом ст. 73 УК РФ, т.е. условного осуждения, при назначении наказания осужденному, по мнению коллегии, не отвечает требованиям справедливости наказания вследствие его чрезмерной мягкости»? В переводе на обыденный язык это означает, что члены коллегии, рекомендуют райсуду определить Синяку реальный, а не условный срок наказания, попросту – посадить.

Приговор третьего суда должен был состояться 25 февраля нынешнего года, однако  вынесение приговора отложили. Синяк дожидается его в больнице – не выдержало сердце.

                                                   Разводилы

По словам нынешнего адвоката Синяка Светланы Старовойтовой, «разводили» Синяка все, кому не лень. Первый адвокат, например, содрав с подзащитного кучу денег, вообще защищать его в суде не стал. И суд это проглотил, не поморщившись, по сути лишив Синяка законного права на защиту.

Да и сам Синяк тоже хорош. По наущению первого адвоката чуть было себя не оговорил, первоначально утверждая, что колхозную технику он не купил, а «перевел» в свое ООО, за что и был обвинен в мошенничестве. Но если хозяйственнику и простительна юридическая оплошность, то куда смотрели следователи и судьи? Синяк стал выплачивать деньги уже с июля 2007 года, утвердив на общем собрании новый срок рассрочки – до 30 декабря. И все деньги по договору-купли продажи с СПК выплатил! И вообще как можно было не заметить, что сам договор-купли продажи, заключенный между ООО и СПК в принципе исключает мошенничество, в котором Синяка обвиняют, поскольку техника ему была продана в рассрочку и до окончательного расчета оставалась в залоге. То есть Синяк не стал бы ее собственником, если бы не расплатился. И что удивительно: после множества допросов и целенаправленной агитации против Синяка, «пострадавший» от него народ 15 декабря вновь собирается на общем собрании и еще раз единогласно, включая недовольных «подписантов», утверждает первоначальный договор купли-продажи техники, а также решает вопрос о передаче в аренду Синяку коров – основного богатства хозяйства. Их вместе с молодняком в хозяйстве более двух тысяч. И именно на это богатство и положили глаз рейдеры. Схема захвата очень проста и в нашей области отработана в совершенстве. Не зря ведь сам губернатор Леонид Полежаев постоянно сетует, что в области уничтожается дойное стадо...

Логика обвинителей Синяка совершенно не стыкуется с логикой якобы пострадавших деревенских жителей. Видимо, страшно далеки некоторые работники правоохранительных органов от местного деревенского народа и его насущных нужд. Ну, например, Синяк, убеждая членов СПК, в том, что для сохранения хозяйства необходимо преобразоваться, говорил о тяжелом финансовом положении СПК. «Обманул!» - Считают в Большереченской прокуратуре.  Не верьте, дескать, этому мошеннику, у вас не критическое финансовое положение. И в доказательство приводят факт, что Синяку дают кредиты в банке. Вот конкретный кредит такого-то банка. Однако упускается  одна мелочь: этот кредит пролонгирован, то есть выплату по нему хозяйство не сумело произвести вовремя. А пролонгирован кредит только потому, что Синяку банкиры доверяют, знают, что он расплатится. Невдомек обвинителям, что в деревне сейчас не может быть хорошего финансового положения. Невдомек им и то, почему Синяку доверяют не только банкиры, но «колхозники».  Не знают, видимо, правоохранители, что когда 10 лет назад Синяк возглавил хозяйство, здесь хлеб пекли пополам с песком, а зарплату вообще не платили. А сейчас платят регулярно, благодаря сохраненному дойному стаду. И если Синяк не довел хозяйство до ручки, не «сдал» его в чужие руки, если ему доверяют люди, то честь ему и хвала за это. В деревне так считают.  Но крестьянская правда кому-то поперек горла. 

                                                                                                          Владимир ОТЯШКИН.